Взимать бескрайние просторы,
Устало, обводя дугу,
Лишь очи отражают небо,
И воплощают пустоту.

Проходит взгляд по горизонту,
Сползая ближе под себя,
Тогда же в небо поднимая,
Уставил в облака глаза.

Уж так знакомо это чувство,
Молчать в ту ветреную даль,
Как будто в этом был бы смысл,
Мечтать, что растворишь печаль.

Осталось вроде ничего,
Остались я и те просторы,
В них также много пустоты,
Как и в моей душевной воле.

Нет сил куда-то торопиться,
Шагая дальше в новый день,
Остаться или же разбиться,
Чтоб отдохнуть лишь поскорей.

И легкая улыбка жизни,
Пытается вернуть к себе,
Но горизонты узнавали,
Что нет спокойствия в душе...

Колебания нереальных течений,
Опрокинуть в бездну вод нас хотят,
Переплывем мы в ветрах забвений,
Или будем на дне погибать.
Мне не ясны твои интересы,
Ведь стараешься их утаить,
Утаишь и свои ты проблемы,
А потом будем в шутку бесить.
Словно шторм мне пришедший с востока,
Я пытаюсь понять твой сарказм
Но здесь вовсе не легкая шутка,
А сокрытою злости твой план.
Я держусь на канатах холодных,
Своего разума прежде всего,
И понять отчужденный твой холод,
Не удастся - промолчишь все равно.
Но меня зачастую не слышат,
Или слышать и не хотят,
Я тону в этой бездне отчаяния,
Но а ты повторяешь плевать.
Уточни мне глупцу,
Для чего? Для чего ты про это молчишь,
Ну конечно, все же нормально,
Потому и плевать говоришь.
Моя ценность погасла заметно,
Как я стал тебе просто понятен,
Разговор начнется в моменте,
Когда ты мне напишешь приятель.
Если вовсе мне не начать,
То и будет молчание долго,
Лишь исход благоприятно мне знать,
Как бы не было обид одиноких.
Не я тебе нужен, не я,
А те чувства что были в начале,
Я тебя признавал ведь всегда,
Пока волны мы шторма не знали.
Потону в этой бездне глухой,
Не имея уж стараться понятия,
Что внутри, что снаружи пустой,
Нет и нежности от чувства объятия...

Повторы прошлого сюжета,
Исход единый для всего,
Отчаяние, момент, обида,
И нет уж больше ничего.
Какие сладостные сказы,
Что понимаешь ты меня,
Но сколько в этой фразе смысла,
Когда не слышишь ты слова.
Зачем мне боле распинаться,
Стараясь что-то утверждать,
По-честному я обломался,
Пытаясь в чем-то убеждать.
Нам чувства видишь ли важнее,
Ты мне не скажешь - "это так",
Ведь там, где был я не по нраву,
Мне говоришь ты наплевать.
Спасибо вырвется со злостью,
И будем шуточно травить,
Хочу решить это рассудно,
Но будем лестью дорожить.
Достало, вовсе не иначе,
Я изнуренная душа,
Пытался что то сделать ярче,
Чтоб видела как ты важна.
Зачем мне чертовы качели,
То любишь, то не признаешь,
За то что видишь ли мой нрав,
С твоим был где-то и не схож.
Мне надоело убеждать,
Раз чувства пылкие важнее,
Так и живи своим понятием,
Не ставя ум всегда первее.
Плевать тебе и мне плевать,
Не слышала меня серьезно,
Мы любим часто избегать,
Вопросов трудных, ведь тревожно.
Льстить продолжаешь даже после,
Когда впритык тебя прижму
Сказав в чем дело этой грусти,
"Понятно, ничего, забудь".
Хотел прозрачных разговоров,
Чтоб тот сарказм был без обид,
Путем пассивным выражаешь,
Агрессию, что утаишь.
Такая глупая картина,
Был очарован так тогда,
Но важен далеко не я,
А чувства что уже испила, теперь нет смысла от меня.
Но льсти ты дальше, убегая, и говори что ценен очень,
Но уж поверь, я правду знаю,
И не хочу решать досрочно...

Забудь свои проблемы, забудь свои печали,
Скажи что её жалко, чтоб лишь бы не молчали.
Зачем мне раскрываться и говорить о боли, тебе же точно плохо, а я уже спокоен.
Я просто буду тише, не буду воспевать,
Стараясь быть лишь крышей,
Тебя хочу спасать.
Укрою я от ливня, что кроется в тоске,
В печалях, слезах, ранах, приходишь ты ко мне.
Но ничего не жалко, и надо помогать,
Я буду добрым, правда, но стоит ли спасать...
Хотел увидеть руку - не протянули мне.
Хотел сбежать от муки - сорвали мой побег.
Надежда умирает, хоть медленно, но все же,
Меня злят ваши рожи, когда они погожи.
Но что же происходит, не этого желал ли? Когда стремился ваши, похоронить печали.
Мой разум обреченный, зацикленный давно, но мне уже не нужно, мне будет все равно.
Вы протяните руку тогда, когда не надо, скажите что нормально, что все это банально.
Конечно, вам виднее, не вы же помогали, да что там говорить то, ведь вы и не пытались.
Я буду дальше крышей и буду укрывать, не плачь моя хорошая, я буду помогать.
Но я теперь уверен не будет той руки, а если и увижу - ее ты забери.
В недоумении толком, недолго вам сидеть.
Зачем я нужен боле, когда свобода есть.
Ну так беги скорее, встречая все просторы.
Пока концы с концами сведу с собой я в боли...

Мне незачем стремиться, мне незачем томить, мне не за чем укрыться от мысли как мне быть.
Я чувствую, я вижу, я продолжаю вновь,
Я плачу, но незримо не выражаю слез.
Я не могу смириться, и это не принять, и не могу отбиться от мысли убежать.
Но мой побег напрасен, он не спасет меня, ведь возвращаюсь снова куда бы ни уйдя.
О мысли, о печали, о трудный мой настрой, погубит меня точно, хотя уже порой... Уверен так случилось, по делу так и есть, я не способен слышать, что радость, она есть.
Не то чтобы я много и в жизни повидал, но знаю я излишне, чего бы не желал.
Хочу убить, забыть, растаться, и попрощаться с тем, что вызывает боли, что сделает лишь злей.
И нет, и не способен, и не хочу бежать,
Лишь пасть лицом бы в небо, да только и взимать.
Мне незачем стремиться, мне незачем томить, не вижу больше смысла себя внутри избить.
Мне не нужны страдания, не деньги мне нужны, мне лишь нужна надежда, в той будущей дали.
И нету, и не будет, и не мелькнет она.
Найду успокоение, в тиши без срока сна...

Терпение испивши, мы окончим,
Окончим весь этот абсурд,
Скрывали все под маской мнимой,
Обожествляющую суть,
Но нет, мы не способны обратиться,
И чувства пылкие в груди,
Но чувства эти не привычны,
В них быть не может той любви.
Убит не насмерть, увядал,
И покорившийся тебе,
Я чувствовал как уповал,
Отчаянно сидев во тьме,
Надежда гибнет погодя,
Да очень многое пройдет,
Но сколько вывел я основ,
За неудачный мой черёд,
Быть может, я не подходящий,
И ошибаюсь иногда,
Но безусловно признаюсь я,
Виновна также и она,
Обиды больше нестерпимы,
И горд, и хладен, всё равно,
Я был с надеждой возродиться,
Была ты тоже за нее,
но мы не сможем извиниться,
Ведь правда только у нее,
И был момент как признавалась,
И извенения слышны,
Театр жалких лицемерок,
Там где училась тоже ты,
Не чувствую в тех изречениях,
Чтоб искринность была тогда,
Однако, я своей трактовкой,
Излил вину ей до конца,
А много ли людей достойных,
Кто слово вправду и сдержал?
Тот кто не только лишь условен,
А все на деле исполнял,
От части есть во мне такое,
Пусть мало что я и даю,
Но исполняюсь в обещаниях,
Не удручаю, не томлю,
Все усложняешь, отрицаешь,
Те обещания, что дала,
Но я устал, прости навеки,
Возможно ты ещё глупа,
Устала тоже безусловно,
Но объективных точек нет,
Хоть рассудительна порою,
Ты повторяешь вновь обет,
Обет твой словно обижаться,
А может ошибаюсь я,
Но все же рано или поздно,
Достиг предела навсегда,
Я не хочу больше страданий,
И не хочу больше твоих,
Хочу по праву я свободы,
Чтоб нрав увядший мой утих,
Я был так честен, откровеннен,
И никуда не торопил,
Но сгнивший мир несправидливый,
Давно пороки осветил,
Быть честным, люд весь неисправен,
Все так и так будут грешны,
Но я стремился видеть счастье,
В том что была когда то ты,
Но убеждения и взгляды, мой нрав предать не смог и так,
Я обречён быть одиноким,
Хоть и душевен мой расклад,
В конце концов мы не навечны,
Но не терзаю я себя,
Оставлю в прошлом те увечья,
Не видя более тебя.

Я никчемный - ты идеальна,
Разум твой столь непонятный,
Все построено на лжи,
Ты правдива - я фальшив.
Разум детский, ты особа,
Веришь, что тебе все можно,
Ты идеальна, превосходна,
как тебе со мной, удобно?
Извинялся, унижался,
Всем помочь тебе пытался,
Плачешь - я тебя пойму,
Радость - значит разделю.
Говоришь когда удобно,
Словно я слуга придворный,
Может правда, может нет,
Паранойя иль просвет?
Я готов изнемогать был,
Чтоб тебе лишь легче стало,
Но когда настрой был падшим,
Ты отделаться пыталась.
Твой закон стал мне понятен,
Справься сам с собой приятель,
В тебя верю вот и всё,
И молчание твоё.
Любишь вечно, слышу только,
Но в тоске привык жить больно,
Думаешь - "неблагодарный".
Раз такой уж я печальный.
День за днем ты давишь словно,
за ошибки безусловно извинений не дождусь.
Это точно не манера,
Только так считаешь ты,
Извинятся - непригодно,
Пусть оставят для тупых.
Что ж похоже я удобный,
Извиняюсь лишний раз,
Обижаться ей то можно,
Ну а мне на что? На нрав?
Я никчемный - ты идеальна,
Обижаюсь значит глуп,
Значит обесценил счастье,
твой подаренный мне люб.
Ты права, всегда, конечно,
Быть иначе никогда,
Я никчемный - ты идеальна.
Любишь ты, но это зря.
Ты идеальна - я никчемный,
Выставь в свет меня таким,
Будто нравственности правил,
Нам никто не осветил,
Забываешь мою доблесть,
Помнишь - так проблемен я.
Но не бойся, покидаю,
Остаешься ты одна...

Круглолицое жизни светило,
Заплывает за горизонт,
И с уходом лучезарных мотивов,
Ее сменит ночи приход.

По ночному зве́здному пунктиру,
Восходя, красовалась луна,
Миллионы звездных сияний,
Освещали ночи́ полотна.

Ночь... Принцип сна для нее главный принцип,
Но нарушитель принципа я,
Нахожу жизнь ночную красивой,
Чего не найдешь в свете дня.

Спокойна и гармонична,
Повсюду местность вокруг,
И воздух нечто иначе,
Что просится сам же мне в грудь.

Убитое сном все живое,
Лишь дремлет в мёртвой тиши́,
И я осторожно шагаю,
По улицам миротворной ночи.

Искуссна и лаконична,
Пора, что на отдых зовет,
Но словно иноязычный,
Не каждый тайный смысл найдет.

Так вот, наконец я счастливец,
Увидел красу всей поры,
Сменяясь луна и светило,
Увидит весь мир свет зари.

Живое проснется, взирая лучи,
И блаженство им принесет,
Но я нахожу свое счастье в ночи́,
Того, что мне день не найдёт.